Как дитя

думаюМы поступательно движемся по всем местам Писания, где что-либо говориться о Царствии Божьем. В данный момент мы находимся в Евангелии от Матфея. И теперь мы уже добрались до 18й главы. Место знакомое. Много раз уже обсужденное, оговоренное. Боюсь, ничего нового здесь не будет, просто повторим, уже известное. Хотя, может Бог и сейчас нам откроет что-то такое, чего мы еще не замечали, но, как всегда, лежит на поверхности? Итак, вот текст, содержащий упоминание интересующего нас словосочетания.

1 В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?
2 Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них
3 и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;
4 итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном;
(Матф.18:1-4)

Данная глава начинается с фразы «В то время». Сразу должен бы возникнуть вопрос. В какое это «то» время? О каком «том» времени сообщает Матфей? Почему речь не просто о том, что когда-то, неважно когда, подошли апостолы, а именно в «то» время, а не в какое-то другое?

Итак, тут важно понимать. Автор текста не современный писатель, которому бумага доступна в неограниченном количестве, и уж тем более речь не о том писателе, который может, подобно мне, вообще без затрат «марать виртуальные листы бумаги». Во времена апостолов и бумаги-то не было. Папирус — вот предел мечтаний. Если, конечно, не замахиваться на листы из кожи. Но и папирус — вещь крайне дорогая. Каждый писатель вынужден учитывать этот неприятный факт.

Ситуация похожа на то, что происходило в истории кинопроизводства. Сначала работали с кинолентой. Вещь дорогая. Прежде чем что-то снять на ленту, все тщательно отрабатывалось. Люди репетировали, доводили до желаемого результата, и уже потом снимали дубли. Сегодня кинопродукция в своем большинстве использует цифровые носители, которые позволяют почти без увеличения затрат делать любое количество дублей. Количество  дублей увеличилось. Но проблема не только с количеством дублей, изменилось отношение всей съемочной бригады к качеству выпускаемой продукции. Часто снимается сырой, не продуманный материал, ненужный, с массой лишнего, содержащий много мусора.

Авторы древних текстов, как режиссер в эпоху без цифровых носителей, к своему слову относились предельно ответственно. Никакого лишнего слова или пустой бессмысленной фразы. И чем дальше вглубь прошлого, тем более лаконичный текст, тем более сложные приемы передачи знаний, настроения, эмоций. Сегодня в любой книге нам прямо говорят, что чувствует герой. Описывают все внутренние переживания. Древний автор все это «шифровал» в описываемых действиях, в событиях. И, материал, который сегодня читателю кажется сухим, на самом деле переполнен всеми достоинствами, приписываемыми современной литературе, а иногда может не просто конкурировать, но и с легкостью «класть на лопатки» всех великанов современности.

Трудности начинаются тогда, когда текст читает тот, кто не умеет его читать. И вот перед нами Библия. Религия нас так приучила читать ее, что мы «видя не видим». Она превратилась для многих в недоступную мудрость. Но достаточно понять условия, в которых писались данные тексты, невольно начинаешь искать ключи к пониманию. И когда находишь, все Писание взрывается полнотой эмоциональных красок. Жизнь начинает бить из каждого слова. И, порой, в таком обилии, что вся остальная литература меркнет на ее фоне.

Итак, весь этот пассаж о древних «литераторах» родился по причине тех вопросов, что были поставлены в начале беседы. Если Матфей написал, что апостолы подошли к Иисусу «в то время», значит, это указание для описания событий важны до такой степени, что Матфей не мог оставить текст без данного замечания. Так в какое такое «то» время подошли к Иисусу ученики? Что произошло в то самое время? Чтобы понять это,  нужно обратиться к предыдущей главе.

В общем, картина такая. Иисус рассказывает ученикам о том, что Он будет предан в руки человеческие, будет убит и в три дня воскреснет. Ученики опечаливаются и… ну и все. Опечалились они. Ходят теперь, печалятся, думают думу тяжелую.

И вот во время тех тяжелых дум они приходят в Капернаум. И к Петру, одному из тех, кто ходит с тяжкой думой на лице, подходят собиратели дидрахм. Сами посудите. Иисус только что сказал, что Его схватят и убьют. Что воскреснет, как-то не думается, видимо. Так вот, Его схватят и убьют! Как? Почему? Ну, наверное, потому, что кто-то найдет способ Его в чем-то обвинить. Значит нужно действовать осторожно, не раздражать власти, быть крайне лояльным. Возможно, именно так думает великий апостол. И тут к нему подходят сборщики податей на храм.

– Ага – думает Петр, – Вот оно! Ну не тут-то было, я, Петр, парень умный, не дам Учителя в обиду!

И дальше мы читаем историю о том, как Петр лебезит перед сборщиками податей на храм и думает, что Наставник подхватит его игру. Но Наставник опять посмеялся над ним, отправив на море удить карася с деньгами.

И тут, именно в это самое время, когда Петр думает, обижаться ему на слова Наставника или нет, приходят апостолы. А они все это время мучились тяжкой думой о будущем. И в своих мыслях, каким-то образом пришли к спорам о том, кто же из них больше, читай, важнее, при Божьем правлении.

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, они уже списали Учителя и начали делить будущий кабинет. Кто из них станет председателем, кто правой его рукой, т.е. ругой нового главного министра из главных министров, а кто левой рукой. Именно это и увидел Спаситель, когда пришедшие к нему апостолы задали вопрос, кто из них больший.

Ну что можно было ответить таким «послушникам»? Опять же, меня совсем не удивляет то, что ученики пропустили, видимо, мимо ушей утверждение Наставника о Своем будущем воскресении. Перед нами знакомая по разным произведениям картина, где у смертного одра миллионера собрались наследники. У них нет ни малейшего сомнения в том, что именно они и есть те самые наследники, что получат все Царство в свои руки. Но проблема одна, кто будет главным из них, кто станет их руководителем, их председателем?

Любопытно, что Иисус не разбивает их такой взгляд на ситуацию. Но поясняет, что старшим может стать только тот из них, кто будет обращен (пассивный залог гр.) и станет (активный залог гр. в син.пер. «будет») как вот этот дитя. Иначе, ответ звучит так: «Старшим станет один из вас только тогда, когда рак на горе свистнет». Указание на активный и пассивный залоги, конечно же, я беру из греческого текста.

Итак, почему я говорю о невозможности исполнить то, чего требуют все пастыря всех церквей по всему свету? Потому что и Спаситель этого не требовал никогда.  Но наше непонимание Духа Писаний создают новые законы на месте пришедшей вместо него благодати. А суть такова, что единственный «больший» во всем писании —  Сын Божий. И никаких других больших нет, и никогда не будет. Конечно же, ударение на букву «о».

Почему? Опять же, потому, что Иисус говорит здесь, в четвертом стихе: «…итак, кто умалится (активный залог)…» В третьем стихе речь идет об учениках. И суть послания в том, что своими усилиями в Царство Божье не войти. Сам себя человек не умалит. Поэтому даже для входа в Царство нужно, чтобы вот это умаление произошло извне. Чтобы Бог приложил к этому свои усилия. Если Бог не приложит усилий, не обратит (превратит), то и не войдешь. Но совсем другое дело, когда речь идет о Сыне Божьем, который и есть Тот Самый Единственный, Который способен исполнить Закон, а значит способен и на все остальное, в том числе и на то, чтобы умалить себя до такой степени, что  бы всей Своей жизнью служить другим. Он о Себе и говорит:

итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном;
(Матф.18:4)

Кроме того, мы знаем только одного Большего в Царстве Небесном. Других Больших быть не может. Другими словами, когда апостолы подошли к Иисусу, чтобы спросить, кто из них станет главным (большим, ударение на «о»), Его ответ значил лишь одно — никто кроме Него Самого. А их личная заслуга лишь в том, что они поверили в Иисуса.

До встречи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*