Иоанн и Иуда.

Прежде всего, подведу некоторый итог. Что же теперь я знаю о молитве? То, что мы сегодня называем молитвой, ни древние иудеи, ни древние христиане молитвой не называли. Это всегда называлось чем-то естественным. О разговоре с Богом так и говорилось, как о разговоре. Бог сказал. Пророк спросил. Бог ответил, и т.д.. То есть, в отношении разговора с Богом никакого особенного слова не использовалось.

Однако, уже в Ветхом Завете обнаруживается два интересных слова, которые, кстати, не имеют никакого отношения к разговору с Богом или просьбам к Нему. Одно слово – судить, выносить вердикт. Второе – доказывать, защищаться. Первое используется древними пророками и царями. В синодальном же переводе все это переведено словом «молитва». Второе, по некоторым признакам появилось благодаря царю Давиду.

Итак. К моменту прихода Иисуса верующие люди в Иудее говорили с Богом, просили Его, умоляли и даже молили, то есть очень сильно просили. И все эти слова никакого отношения к термину молитва не имеют, хоть и стали переводиться в этом смысле. А вот особенные божьи люди, им избранные и поставленные на выполнение некоторых обязанностей – они судили, выносили вердикты, доказывали и оправдывали.

С момента прихода Иисуса ничего особенного в этом смысле не произошло. Те же еврейские слова, что использовались в дохристову эпоху, стали использоваться как апостолами, так и простыми верующими. Разница в паре вещей. Первое – новозаветные слова, это те же ветхозаветные, только переведены на древний греческий язык. Второе – по причине отсутствия в древнем греческом языке полного соответствия с особенным словом, передающим действие божьих людей, оно было заменено термином, который нам сегодня известен как «молитва».

То есть. Как и до Христа. Те, кто верит, но не является избранным особенным человеком, по рангу пророка или апостола. Тот, как и раньше, просит, молит, умоляет, выпрашивает, прославляет, поклоняется и прочее. Все это никакого отношения к еврейскому термину «молитва» не имеет. Но имеет прямое отношение к языческому термину, который и стал заменой тому недостающему слову. И вот, первые христиане и апостолы начинают это особенное слово, которое у древних означало «судить», «решать» и «доказывать» называть языческим словом «молитва», подразумевая под этим сочетанием букв и звуков нечто особенное. То, что не может выполнять обычный верующий в отношении кого-то извне. Но должен выполнять в отношении себя лично.

Итак. Мы медленно, но верно движемся по Писанию, вытаскивая из Него все места, где так или иначе в русском переводе использовано слово «молитва». И у нас есть главная задача – понять роль этой молитвы, и что должен сегодня делать простой верующий, а что «святой».

Еще пара замечаний. Именно это слово позже, что мы, если Бог позволит, прочтем в скором времени в книге Откровения, оценивается как то, чем приносится фимиам перед Богом. Да, читая греческий текст, я обнаруживаю именно то, что молитва не является фимиамом, а, скорее, чашей или чем-то вроде этого, для принесения фимиама. А сам фимиам – дар. Но, об этом, если доживем, позже.

И, последнее. Данный термин, будучи активно употребим в первой церкви, постепенно, по всей видимости, обрастает новыми характеристиками. Если изначально мы находим лишь значение «судить» или «делать какие-то важные решения», то постепенно, данное слово все больше обретает черты действия. Говорится не о речи уже, а о делах. То есть, молитвы еврейских христиан – это не прошения к Богу, а их действия. Хотя, да, прошения и все остальное, как было, так и продолжает быть. Просто просьбы, моления, прошения, хвала и прочее ими так и называлось, просьбами, молениями, прошениями и хвалой. И никакого специального термина не имело.

И вот, мы добрались до третьего послания Иоанна. Здесь лишь в одном месте мы находим слово с нужным нам корнем. Причем, обратите внимание. Во втором послании Иоанна про молитву даже не вспоминается. Ну да ладно. Читаем.

1 Старец — возлюбленному Гаию, которого я люблю по истине.
2 Возлюбленный! молюсь, чтобы ты здравствовал и преуспевал во всем, как преуспевает душа твоя.
(3Иоан.1:1,2)

И сразу же разочарование. Здесь, словом «молюсь» переведено слово, которое означает страстное желание. Ни о какой молитве здесь речи не идет. То есть, все, что говорит апостол, это то, что он страстно желает, чтобы Гай, которого он любит по истине, здравствовал и преуспевал. Ну, вот и все о молитве в посланиях Иоанна. Хорошо, что дальше? А дальше у нас послание Иуды.

20 А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым,
21 сохраняйте себя в любви Божией, ожидая милости от Господа нашего Иисуса Христа, для вечной жизни.
(Иуд.1:20,21)

Если читать, как есть, то мы делаем следующий вывод. Иуда обращается к возлюбленным христианам с пожеланием. Он хочет, чтобы те, к кому он пишет, сохраняли себя в любви Божией, помимо того, что они назидают себя на святейшей вере их и молятся Духом Святым. И вот это «молясь Духом Святым» трактуют все, как кому больше нравится. Многие братья пятидесятники объясняют эту фразу так, будто Иуда говорит о молитве на языках. Да и вообще, можно много мнений услышать на счет этой фразы.

Но мы посмотрим в исходный текст. Исходный, конечно, он условно. Насколько смогли его ученые восстановить, настолько он и исходный. Но, как мы понимаем, это лучшее, что сегодня есть у христиан. Итак, что же говорит «исходный» греческий текст?

Во-первых, мы здесь находим тот самый термин, о котором мы говорили в начале. Тогда «молясь Духом Святым» превращается в «судя себя Духом Святым» или «оценивая свои поступки Духом Святым».

Во-вторых, смысл греческого текста слегка отличается от того, что я вижу в синодальном переводе. Вот подстрочный перевод, сделанный Алексеем Винокуровым:

20 Вы же, любимые, настраивающие самих себя (артикль) наисвятейшей вашей верой, в Духе Святом молящиеся,
21 самих себя в любви Бога сохраните, ожидающие милость Господа нашего Иисуса Христа в жизнь вечную
(Иуд.1:20,21)

И вот, прямо в тот момент, когда я переписывал подстрочный перевод Алексея, я обратил внимание на странную фразу «самих себя в любви Бога сохраните». Может быть, я ошибаюсь, конечно. Но есть сильное ощущение, что Иуда здесь горько иронизирует. И если это так, то «в Духе Святом молящиеся» — ирония. Здесь противопоставляется их «молитва в Духе Святом» и то, что они, оказывается, теряют себя. Они не могут сохранить себя в любви Бога.

И если это так, то слово «молящиеся» здесь используется не как реальное пожелание Иуды к христианам, но критика их молитвы. Они делают что-то не то. Возможно, они судят и выносят вердикт, не  являясь апостолами, тогда как на это не имеют права. Поэтому и теряют главное.

Попытаюсь еще объяснить, свое стойкое чувство. В откровении есть обращение к Ефесской церкви. Там сначала, вроде бы, перечисляются заслуги церкви. Но потом, бац, и вторая смена. «Сдвину» — говорит, светильник твой. И все. Так зачем же хвалил то? Да не хвалил Он, а перечислял то, что ценили они сами. Это Ефесяне о себе думали так, что и пророков-то они научились определять, и мир весь «Евангелизнули». А главное-то они потеряли!

Так и здесь. Иуда, называет их «любимыми», в чем ничуть не лукавит, сразу начинает с их «косяков». Это они говорят о своей вере, как о «наисвятейшей». В греческом на священной или посвященной. То есть, те ребята, к которым обращается Иуда, говорит им, что они что-то себе там придумали и купаются в своих иллюзиях. Они и веру свою назвали «священной», что Алексей перевел как «наисвятейшей». Кстати, перед «наисвятейшей верой» стоит артикль. То есть, речь только что шла об этой самой вере. Другими словами данное предложение можно было бы перевести так: «Вы же, любимые, настраивающие себя самих этой самой наисвятейшей верой…».

И тут возникает логичный вопрос. Если они только что где-то говорили об этой «наисвятейшей» вере, то мы, чуть-чуть отматав назад, сможем найти ее? И да, мы ее находим. Вот она:

17 Но вы, возлюбленные, помните предсказанное Апостолами Господа нашего Иисуса Христа.
18 Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям.
19 Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа.
(Иуд.1:17-19)

Да, в греческом нет фразы, что выше стоит в скобках. Но для нас сейчас это не имеет значения. Важно вот что. Целых три стиха перед тем, как апостол говорит об этой самой вере, все, что мы находим – речь о предсказанных апостолами ругателях, которые выделяются, душевные и не имеющие духа. Итак, речь идет о вере в то, что придут ругатели.

Итак, вот  они, те, к кому обращается Иуда, еще до того момента, как он к ним обратился, занимались тем, что настраивали себя этой верой». То есть, они настраивали, настраивали и донастраивались. Да так донастраивались, что Иуде пришлось писать к ним: «Я вас любил…».

Надеюсь, вы поняли, что вот эта фраза: «А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым…» (20 стих), не является рекомендацией или указанием к действию, а констатация факта. Еще раз. До того момента, как к ним стал писать Иуда, они только и занимались тем, что «назидали себя на святейшей вере, и судили всех, по их мнению, Духом Святым». То есть, это им так казалось, что все, что они делают – делают Духом Святым. Слово «молясь» здесь используется именно в контексте апостольского действия. Они возомнили себя имеющими право на «молитву».

И вот, проблема. Апостолы им говорили, что будут ругатели. Христиане решили, что имеют право всех судить и выносить вердикты. Но на это имеют право только доверенные Христовы люди – апостолы. И вместо успеха, у них полный провал. Они потеряли любовь Бога.

Да, я прямо слышу, как многие процитировали слова Павла:

ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.
(Рим.8:39)

А вы не допускаете, что Иуда и Павел говорят о разных вещах? Павел говорит об отлучении. А Иуда говорит о потере. Одно – действие извне. Другое – действие изнутри. Павел о чем-то, что может как-то повлиять на Бога, чтобы разорвать связь с нами. А Иуда о нас самих. Ведь мы – единственные «твари», которые могут разорвать эту связь.

Итак. Верующие, к которым обратился Иуда – почти потеряли связь с Богом. Еще немного и отношения порвутся вовсе. Вот он их и предупреждает, чтобы они, занимаясь своими «духовными молитвами», читай, судами и вердиктами, не превратились в тех иудеев, которым Иисус сказал однажды: «Дом ваш оставляется вам пуст».

Прочтемся.

Иоанн и Иуда.: 3 комментария

  1. Многие сегодня (избранные или понимающе то , что может делать избранный)манипулируют толпами.(возможно из благих побуждений) Внушая им то , что они(обычные верующие) чуть ли не апостолы . Все психи в прямом и переносном смысле тянутся к таким . Потом начинается ТАКОЙ ЗАМЕС!!!

    • Да, так и есть. Но…Если какой-то … (допиши сам) решил, что он избранный, это не превращает его в такового. А мир полон «допишисамов». Значит ли это, что мы как-то должны тратить на них силы?

    • что же касается меня, то я не знаю сегодня ни одного человека, кто действительно так избран.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.