О закваске

думаюИ снова, здравствуйте. В прошлый раз мы обсудили притчи о горчичном семени и поговорили о толковании Самого Иисуса на притчу о плевелах. Мы продолжаем рассматривать притчи, сказанные Учителем в тот день с борта рыбацкой лодки Петра. Нам лишь нужно помнить, что все сказанное Иисусом, произносилось громко и с гневом. И сегодня понаблюдаем за продолжением гневной речи Иисуса в притче о закваске, как уже совершенно ясно из названия. Читаем.

Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все.
(Матф.13:33)

Что же за картину рисует нам Мастер? Какая-то женщина кладет закваску в муку. Если читать разных святителей церкви и философов становится несколько грустно. Почему? Да потому, что в их устах Иисус превращается в восточного философа, мутно и путано излагающего свою речь для избранных мыслителей. Но перед нами совершенно иная картина. Иисус обращает свою речь не  к мыслителям, способным понять высокий слог, а обвиняемым, врагам, предателям, изменникам. С такими людьми не философствуют.

Но давайте посмотрим, какие толкования предлагают «святители». Один из вариантов говорит о том, что три меры муки, это чувства, разум и воля. Все бы ничего, да вот проблема.  Такие философские понятия прекрасно подходят средневековым философам, но никак не древним евреям. Понятие воли вообще появляется достаточно поздно, относительно происходившего в Израиле. А в соотношении разума, воли и чувств эти понятия вообще никогда не встречаются в Библии. Так что, красивая идея, но невозможна ни в то время, ни в том месте. А уж тем более, невозможно, чтобы такую мысль мог  кто-либо из слушавших Иисуса понять.

Другой вариант толкования — три меры муки, это три рассы, оставшиеся на земле после Ноя. Речь идет о потомках Сима, Хама и Иафета. То есть, перед нам снова некий профессор истории или философии, который читает мудреную лекцию о влиянии Божьей власти на население земли. Ребята, перед нами не профессор с его профессорскими замашками. Перед нами Спаситель, то есть Тот, у кого очень мало времени, чтобы разбазаривать его на хитрые загадки. Речь Спасителя должна быть ясной и понятной не в будущих веках, а прямо там, где Он говорит. Но разного рода философы домудрили до такой степени, что сегодня действительно нам нужны немалые философско-исторические познания, что бы разобраться во всех путанных теориях, привнесенных псевдохристианами в современный христианский мир.

Теперь, вместо того, что Учитель действительно говорил людям и ученикам, люди читая Его слова воспринимают извращенный и запутанный смысл, зачастую полностью противоречащий сказанному.

Но давайте попытаемся понять, что же все-таки Он сказал. Итак, перед Спасителем Мира стоят те, кто Его не узнал, отверг, смеется над Ним и ругается на Него. Он принес им выход, восстановление, ообновление, возрождение и воскресение. А они наплевали на все это и растоптали с хохотом. Иисус в гневе. И из уст Того, Кто есть Сын Любви, звучат притчи проклятия тем, кто сам не входит и других не пускает.

Таким образом все сказанное в тот момент должно быть ясно и понятно для насмешников. При этом звучать как обвинение и безапелляционное решение суда. Рассуждения о разуме, воле и чувствах тут не к месту, как и размышления о разных расах. Да и вообще, с какой это стати люди в подобной ситуации должны прийти к мысли о чем-либо подобном?

Но вот, что они слышат. Иисус говорит о Царстве Божьем, которое, как уже стало ясно из первых прич, они не получат. Они и над этим, возможно потешаются и хамят Ему в ответ. И вот, унижаемый ими Человек с борта лодки сравнивает это царство с женщиной. С какой женщиной? Да с самой обычной. С той, которая чаще всего встречается в Израиле. Почему именно женщина? Конечно, не потому, что здесь звучит глубокое понимание роли женщины в распространении Евангелия, как и не потому, что женщина уподобляется душе, как рассуждают все те же «святители». Но почему тогда? Да потому, что в древнем Израиле, как и в большинстве, если не во всех, древних народов, женщина занималась домом. Она не пекарь. Она готовит что-то для дома. Если бы был мужчина, то речь бы шла о чем-то не привычном, потому что пекарь, это бизнес, и далеко не все мужчины пекари. Но женщины как правило в тех народах — домохозяйки. Именно они занимаются домашним хозяйством. Это они готовят домашний хлеб. Они готовят тесто и т.д. и т.п..

То есть, Иисус никаких особенных мыслей сюда не вкладывает. Он лишь обращает внимание на то, что происходит во всех семьях. На то, что до боли знакомо каждому мужчине. И любой мужчина того времени прекрасно знаком с такой картиной. И никаких других мыслей у слышавших Иисуса просто не могло быть. Это простая, прекрасно знакомая всем ситуация. Почему три меры муки? О! Это великий вопрос! Пузырь на пустом месте. Да потому, что так делали в то время все нормальные женщины. Они не пекли хлеб на один день и ради одного события. Они пекли сразу на несколько дней. Они же включают голову, зачем им лишние телодвижения завтра и послезавтра, если все можно сделать сегодня. Потом убрать пару караваев, завернув в полотенце. Иначе говоря, никакого особенного смысла в том указании на количество мер муки не было. Это было обычное описание знакомой всем ситуации. Но на что именно акцентирует Иисус внимание? Во всей этой ситуации есть тот самый момент, который так же происходит всегда и во всех семьях древних евреев, и который должен стать убедительным доказательством того, что слушающие Иисуса ребята с полной гарантией превращаются в фанеру, что летает над столицей одного известного государства.

Они знают наверняка, что каждый раз, когда женщина в их доме делает то, о чем сейчас сказал Иисус, то есть, от одной этой закваски закисает все тесто. И они прекрасно знают, что мука, в которую попала закваска не имеет никаких шансов остаться нетронутой. Вот это «никаких шансов» и сообщает слушающим Наставник. Он им здесь говорит прямым текстом: «Никуда вы ребята не денетесь! Как бы вы сегодня ни смеялись, завтра все скиснет. И вот тогда, когда вы вдруг обнаружите вокруг себя полную и безграничную власть Бога, то осознаете, что оказались ее врагами. И вот тут для вас наступит плач и скрежет зубов. Вот тут вы в полной мере ощутите огонь Божьего гнева».

Вот, о чем говорит Мессия со стоящими на берегу людьми. И вот, что Он им обещает.

Забегая вперед

Когда автор Евангелия донес до нас притчу о закваске, он решил отвлечься на объяснение притчи о плевелах. В действительности такой подход выглядит несколько не логичным. Разумнее, кажется, было бы подать читателю толкование о плевелах сразу же по ее завершении. Но Матфей почему-то решил несколько отложить его. Любопытно, почему так?

Если посмотреть как бы сверху на эти притчи, то логика Матфея становится яснее. Похоже, что притчи о плевелах, о зерне и закваске — это притчи о могуществе, неудержимости, неотвратимости Божьего Царства. Слушающие Иисуса должны были понять свой глобальный просчет, когда они решили встать против слов Сына Божьего.

Следующие притчи — это притчи о цеенности Божьего Царства. Слушающие должны почувствовать, что они проморгали, что утекло сквозь их пальцы, чтобы они прочувствовали свой промах. Почувствовали, как дьявол их обул, лишив всего, на что действительно они могли рассчитывать в противном случае.

Две категории притч делятся пополам той самой беседой учеников с Иисусом, где Он объясняет смысл притчи о плевелах, в которой дает и намек на другие две притчи. Точнее, намек на характер тех притч.

Проблема в том, что мы, не осознавая посыл Матфея воспринимаем следующие притчи так, будто они сказаны уже ученикам наедине, а никак не с борта все той же рыбацкой посудины. Почему так получается? Да потому, что, либо постепенно в процессе разных переписываний текстов Нового Завета, а в частности Евангелия от Матфея, переписчики добавили «еще», которого не было в оригинальном тексте. Которое переводчики восприняв в качестве аутентичного текста вставили в свой перевод. Либо сами переводчики опять же приложили свои силы к «лучшему пониманию» текстов. Как они поняли, так и перевели. И, конечно же, в этом случае тут очень не хватает слова «еще».

Но, как я уже сказал, в 44-м стихе нет никакого «еще». Предложение начинается как бы вдруг.  Ни с того, ни с сего. Вот это «вдруг»  и должно было навести на мысль читателя, что предыдущий текст — это вставка апостола, целью которой является смысловое разделение текста, а не отделение событий в лодке от событий в доме.

Кроме того, если вы загляните немного вперед, туда, где заканчивается данный ряд притч, то обнаружите специфическое указание автора, которое звучит так:

51 И спросил их Иисус: поняли ли вы все это? Они говорят Ему: так, Господи!
52 Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое.
53 И, когда окончил Иисус притчи сии, пошел оттуда.
(Матф.13:51-53)

если бы Иисус заканчивал разговор не на берегу реки, а в доме, как кажется при первом подходе, то 52й стих становится каким-то странным. Данное высказывание никак не похоже на фразу, адресованную ученикам. И, кроме того, если Он уже уединился с учениками, как написано в отрывке, где Иисус толкует притчу о плевелах, то зачем, после разговора Он совершает действие, которое в тексте воспринимается однозначно, как уход от слушающих?

Но если вам все еще сложно уяснить суть проблемы, то вы должны знать, что в греческом тексте, нет обращения «Господи». Это опять же, либо поздняя вставка в источник, с которого позже делали перевод, либо преступное добавление слова переводчиками. Я думаю, что верно первое. Но это лишь мнение.

На самом деле ситуация выглядит так. После того, когда Иисус вылил весь Свой гнев на Своих оппонентов, стоявших на берегу озера, Он спросил: «Ну? Все ясно?», те ответили: «Да». И все. Никаких «Господи». Кстати, еще одно замечание. В нашем переводе вопрос Иисуса звучит так: «…поняли ли вы все это?». Переводчики постарались построить вопрос так, будто Он спрашивает внимательных учеников. Но достаточно взглянуть в греческий текст и никакого «вы» мы там не находим. Да и вопрос поставлен достаточно резко, вот подстрочный вариант: «Поняли все это?». Это скорее грубый вопрос, а не тот, что нам предлагает синодальный вариант?

И ответ народа, скорее похож на отмашку. Просто «да». Ни какого, как уже было сказано «Господи», или еще какого-то слова, хоть как-то смягчающее ответ. Простое «да». Еще одно замечание. Вообще для Иисуса не свойственно задавать вопрос, понимают Его слушающие или нет. Он не спрашивает, Он подводит итоги, Он что-то заявляет. Но вопрос, поняли Его или нет? Это единственное место, где Иисус спрашивает, поняли Его или нет. Почему же Наставника никогда не интересует данный вопрос? Ответов несколько. И самый главный, наверное, в том, что понимание к ученикам придет потом, когда Он умолит Отца и Тот пошлет им Утешителя.

Но здесь Он спрашивает. Почему? Да потому, что Утешитель, когда придет, к оппонентам Иисуса не пойдет. Соответственно в их природе не произойдет ничего существенного, что могло бы как-то повлиять на понимание слов Иисуса.

Да и здесь, на их «отмашку» в виде ответа «да» Он ответил своим махом руки в их сторону. Вот эта фраза Иисуса про книжника, наученного Царству, звучит как: «Чему вас ни учи, все такие же дебилы». Нечто подобное не так давно высказал Российский дипломат Сергей Лавров. Только Лавров высказал это тихо, чуть слышно. Если бы не было микрофона, мы бы даже не узнали бы об этом. То Иисус высказал это вслух с борта лодки, перекрикивая шум прибоя и выкрики хулителей. И когда Он высказался в их адрес, тогда пошел оттуда. Автор не посчитал необходимым описывать обратный процесс входу в лодку.

Ну, а притчи, которые Иисус объявил с лодки для оценки «потери», мы рассмотрим в следующий раз.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*