Семя горчичное

думаюДавайте подведем некоторый итог. Мы с вами начали свои исследования, задавшись вопросом: «А что же там?». Подробнейшим образом изучив Писание, и все еще находясь в этом процессе, мы на сегодняшний день пришли к удивительным выводам. Все наши представления об аде и рае — фикция. Рая сегодня вообще нет, а под адом можно понимать только место временного пребывания мертвых, которые не осознают своего пребывания там, ничего не чувствуют, как бы выключены. Если выражаться библейским языком — спят, в ожидании обещанного воскресения.

Есть второе значение ада, которое мы находим в псалмах Давида. В его песнях ад — это то, как бы себя чувствовал человек живой, попади он в могилу, в место, где уже ничего нельзя изменить. Его слова об аде практически всегда связаны с переживаниями живых (!) людей.

Мы рассмотрели буквально все, что можно было как-то связать с адом и раем, и нигде не нашли никакого намека на то представление об аде и рае, в которое безоговорочно, безапелляционно верит подавляющая часть христианского мира.

С подачи каких-то умников эта тема даже стала что-то вроде «табу». Очень многие даже не желают обсуждать данный вопрос только потому, что, якобы, это «плохая» тема. Говорить об аде, все равно, что набирать на себя проклятия. Не знаю точно, кто все это начал, но ситуация критическая. Все верят в то, чему нет никакого подтверждения. И даже никто не задумывается над простым вопросом. Если учение об аде и рае, присутствующее сегодня в христианской среде правда, а этот мир — враг Христа, то почему этот враг Христа так любит  вылизывать тему мучений в аду и блаженства в раю? Неужели Мир в данном вопросе вдруг стал солидарничать со Христом? Или именно здесь он разучился врать?

Пытаясь разобраться, все же, если не существует рая, то, может быть, Царство Божье или Царствие Небесное является сегодня правопреемником его, мы пришли к следующим выводам. Царство Божье, это то же самое, что Царствие Небесное (смена термина в связи с отношением евреев к имени Бога). Кроме того, Царство никакого отношения не имеет к понятию рая. Это не место, не государство, не территория. Это власть и воля Бога, которая распространяется на людей и весь тварный мир посредством Его людей. Войти в Царство Божье, значит либо получить Божью защиту и опеку, т.е. защиту Божьей власти, либо стать теми представителями Бога на земле, которым дана Божья власть для исполнения Воли Божьей на Земле, в том числе защищать и опекать людей из первого варианта.

После этого мы стали наблюдать за тем, кому Бог дает право войти в Царство, а кому такого права не будет дано. И, в общем смысле, право входа в Царство всегда связано с именем Иисуса. Если Он поручился за тебя, ты войдешь, нет, значит нет. То есть, дружен с Иисусом, ты в Царстве, в том или ином варианте, не дружен, Царства не увидишь.

И вот мы оказались на берегу моря (озера), где разгневанный на людей, не желающих понимать правду и принимать истинное Царство Бога, Иисус очень громким голосом произносит свои знаменитые притчи. И я назвал их притчами гнева или притчами проклятия.  Целью этих притч стали не ученики. Иисус направил их прямо в лицо Своим врагам. Он потому и говорит к ним притчами, что они «смотрят глазами и не видят». И, как сказал Спаситель, не обратятся, чтобы я исцелил их.

Сначала Иисус указал на то, что среди стоящих на берегу почти не осталось «доброй почвы». Потом показал, что вопреки стараниям Бога, на Его поле выросло очень много «плевел». И вот третья притча, сказанная в том же настрое, с тем же гневным и громким голосом. К тем же врагам. При этом, враги прекрасно поняли каждое слово и каждый намек, которым Спаситель хлестал их по щекам, бил безжалостно и без остановки. Итак, читаем.

31 Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем,
32 которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его.
(Матф.13:31,32)

Мы ошибочно полагали, что притчи должны были понять внимательные слушатели. Мол Иисус иллюстрирует сложную истину, чтобы облегчить понимание. В этом случае, внимательный слушатель должен был бы воодушевиться притчей. Увидеть что-то для себя полезное. Но сейчас, когда мы внимательно посмотрели на ситуацию, что-то изменилось. Учитель совершенно не стремится никому ничего разжевать. Все сказанное им совершенно отчетливо воспринимается. И данное понимание не приносит никакого воодушевления, скорее наоборот. Те, кому адресовано сообщение, все больше приходят в ярость и наполняются ненавистью к Говорящему. Те, кто слушал в тот день/вечер Иисуса, смеялись над Его утверждениями о Царстве, не верили Ему. И вот именно это Царство и описывает Иисус так, чтобы слышащие поняли, что их ожидает. Точнее, чего они лишаются прямо в момент речи Иисуса. И каждое Его слово — это приговор.

Они смеются над Царствием Небесным? Хорошо, тогда пусть знают, над чем они потешаются. Сейчас у них вызывает смех то, что в их глазах выглядит как что-то ничтожное. Они не видят в Его учении о Царствии чего-то великого. Так, какое-то еле заметное зернышко, вроде горчичного. Смешно, право. Сын плотника (ремесленника) учит о власти над всем Божьим творением! Какая чушь! Да что Он, несчастный ремесленник из захудалого Назарета может знать об истинной власти? Вот их представление о том, чему учил Иисус, когда еще несколько минут назад был в доме, прежде чем выйти, хлопнув дверью, к морю.

– Вы думаете, что я говорю о чем-то ничтожном? Ну так знайте, что это малое вырастет в такое дерево, что любой злак на его фоне будет просто мелочью неразличимой, тогда как даже птицы небесные смогут укрываться в его ветвях. А вы, как были «плевелами», так и сгорите. – вот о чем сообщается в притче.

И, конечно же, в образах большого дерева, несколько гипертрофировано передано могущество Царства Божьего на фоне власти, которая есть у сорняков. Птицы не просто садятся на ветви, они в ветвях укрываются, то есть получают защиту.  Царство Божье сегодня, в момент гневной речи Иисуса, не выглядит великим в глазах фарисеев, книжников и прочих фанатиков. Но первое впечатление обманчиво. Это малое станет великим, только дайте срок.

Вернемся к прошлой притче.

В прошлый раз я не заострил внимание на толковании притчи о плевелах Самого Иисуса. В действительности, я просто не вижу особой нужды. Но, думаю, самые дотошные, хотели бы и на это посмотреть внимательнее. Так что, немного вернусь, чтобы удовлетворить нужду всех. Давайте прочтем Христово объяснение.

36 Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.
37 Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий;
38 поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого;
39 враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы.
40 Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:
41 пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,
42 и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;
43 тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!
(Матф.13:36-43)

Во-первых, надо сразу разъяснить одну деталь, которая вводит в заблуждение читающих. Тридцать шестой стих начинается со слова «тогда». В современном русском языке это слово воспринимается как слово, показывающее последовательность действий, происходящих друг за другом, где второе действие является следствием первого. Вася сказал плохое слово, тогда Петя ответил ударом по лицу.

Однако слово, переведенное нам как «тогда» в древнем греческом варианте значит нечто другое. Оно означает действие, происходящее в тот же период времени. То есть «Рыба клевала хорошо, тогда луна была полной». Тогда, то есть, в то время, когда рыба клевала, луна была полной.

Вот в этом смысле и нужно воспринимать греческое слово, которое в синодальном переводе звучит как «тогда». То есть в то время, тот день, когда все это происходило. В тот день (тогда) Иисус с борта лодки говорил свои притчи, а потом вечером разъяснял некоторые из них ученикам. Вот тогда, когда все это происходило, среди всего было и такое, когда Иисус отпустил народ, а ученики подошли к Нему за разъяснениями.

Кстати, чуть не забыл. Тогда было еще кое-что. Точнее «не было». А именно, Иисус НЕ ОТПУСКАЛ народ, как нам подается синодальными переводчиками. Он их ОСТАВИЛ! Чувствуете разницу? Видимо текст 15-го века, с которого делался синодальный перевод, уже полностью был адаптирован под нужды религии. Восстановленный же текст говорит другое.

Что же мы видим? Мы вновь оказываемся в том же месте и времени, где Иисус объясняет притчу о сеятеле. И вот, нам повторяется вопрос о понимании притчи. Возможно он был отдельно озвучен относительно притчи о плевелах. А, может быть, просьба была одна для всех притч. Как бы то ни было, автор посчитал важным сообщит нам ответ Иисуса.

Здесь, сеющий — это Сын Человеческий. И, кажется, это противоречит моим словам. Но давайте посмотрим, так ли это. Поле — Божье. Народ, он же мир — поле Его. Он сеет. Да не своими. Как уже неоднократно сказано, для этого Ему нужен человек, или, говоря иначе, сын человеческий. Мы должны понимать, что в древнем мире вообще не существовало дифференциации букв по размеру. Она появилась гораздо позднее. Так что, такие выражения как Сын Человеческий с большой буквы — это мнение переводчика. Прав ли он? Переводчик и иже с ним, думали, что прав. Почему? Да потому, что переводили в соответствии с «курсом партии». Но слово-сочетание «сын человеческий» означает только одно, тот кто родился от человека. Указывает ли этим словосочетанием Иисус на Себя или нет, это вопрос понимания текста, а не истина в последней инстанции.

Та вот. Человек, то есть сын человеческий являющийся представителем Бога на земле сеет семя доброе. Поле — мир. Здесь под миром понимается не планета Земля, но население, люди. Если брать глобально, то Бог, конечно же, начинал свое сеяние задолго до того, как евреи появились как отдельный народ. Авраам тоже его посев и жатва. И Адам с Евой так же были его семенем. Но так как мы говорим о евреях, то и говорим о евреях. То есть мир в рамках одного отдельного народа. Или иначе. Мир, в котором акцент ставится на момент речи Иисуса на отдельном народе.

Далее понятно. Доброе семя — сыны Царствия. Сравните это с сыном человеческим. А плевелы — это сыны лукавого. Опять, мы уже говорили о том, что подразумевается под лукавым. Ясно что сеет все это дьявол. Он сеет семена лукавства.

Сбой происходит тогда, когда под жатвой мы обнаруживаем «кончину века». Нас приучили к тому, что кончина века — это то же самое, что конец света или апокалипсис. И никого уже не тревожит, что апокалипсис, это не конец света, а откровение. Ну да ладно, не это наш вопрос. Так вот, кончина века, это не конец существования планеты. На самом деле, выражение «окончание века», так оно звучит, если перевести текст с греческого без религиозных «понтов», означает простую вещь. Речь идет об окончании некоторого века, то есть, финал определенного периода жизни, наступление чего-то совершенно нового, когда старое отпадает, заканчивается. Это выражение даже не связано с реальными веками. Это скорее что-то более похожее на эры.

Нам нужно понять не когда будет конец века, как конец существования планеты, но конец какого века имеет в виду Спаситель. Но лучше давайте еще раз прочитаем текст.

39 враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы.
40 Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:
41 пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,
42 и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;
43 тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!
(Матф.13:39-43)

Как мы видим, о конце (кончине) века нам сообщается дважды, в тридцать девятом и сороковом стихах. В первом случае без артикля, во втором с артиклем, который можно перевести как «этот» или «сей». Вообще, меня сильно удивляет подход переводчиков, которые совершенно игнорируют определенные артикли по всему тексту Нового Завета, но как только речь о кончине века, то артикль переводится. Почему такая избирательность? Объяснение одно. По указанию сверху любое у нас появляется термин «сей век». Он появляется в противовес покабытию и вечной жизни. Но при внимательном рассмотрении оказывается, что термин «век сей» вообще не имеет права на существование. «Сей», это просто артикль, который по правилам можно переводить, а можно и не переводить, так как в современном русском языке использование артикля не принято. А это значит, что данный термин появился на пустом месте.

Но почему же здесь Иисус автор евангелия использует определенный артикль. Давайте немного вспомним, когда нужно использовать такие артикли? В общем смысле подобное использование оправдано, когда речь идет о предмете, который обсуждался уже, о котором уже идет речь, который имеют в виду. Давайте посмотрим, как сконструировано сообщение о кончине века.

В тридцать девятом стихе нет никакого аортикля, поэтому и переводчики не имели никакого права вставить указательное «сей». Речь идет просто о конце века. А в следующем стихе, в сороковом, мы уже понимаем, о каком веке идет речь, поэтому появляется артикль. То есть, не какой-то другой век, а тот самый, о котором только что было сказано. Но о каком же веке было сказано? И все ли так очевидно с окончанием?

И вот тут начинаются тайны. Первая любопытная закономерность в том, что слово, которое нам переведено как «окончание» в Новом Завете встречается всего 6 раз и всегда связано только со словом «век». Если бы это слово означало простое завершение, то должно было бы встречаться гораздо чаще, и почему такая избирательность?

А ответ кроется в значении слова. Ленивый исследователь успокоился бы, обратившись к мистеру Стронгу с его «номерами». И действительно, в «Номерах Стронга» так и перечислены варианты переводов искомого слова. В сборнике Стронга наше слово стоит под номером 4930 и имеет следующий набор значений: завершение, окончание, кончина, конец.

Все, мы прочли, успокоились и… Но мы же знаем, что Стронг никогда не создавал словарей. Он создавал справочник, где соотнес греческие слова из той копии, с которой переводили так называемую Библию короля Иакова, с самим переводом, т.е. со словами из Библии короля Иакова. Вот и все. А что же говорят словари? А словари говорят нечто особенное. Они сообщают нам, как в действительности понимали древние греки это слово.

  1. совместное уплачивание — Демосфен (устраивать что-либо на общий счет).
  2. доля в платеже, квота, взнос — Демосфен (участвовать в уплате денежной повинности, уплачивать свой взнос)
  3. синтелия (группа плательщиков, совместно финансирующих какое-либо общественное мероприятие) — Демосфен (лица, объединившиеся в синтелию для уплаты 10 талантов).
  4. политическое содружество, федерация, объединение — Полибий, Диодор, Плутарх.
  5. сообщество, сонм — Эсхил.
  6. общая (конечная) цель — Платон.
  7. завершение, окончание — Полибий (быть оконченным, оканчиваться, положить конец чему-либо)
  8. зрелость — Плутарх.
  9. в грамматике прошедшее законченное время, перфект.

Тот кто давно со мной уже выучил одно важное правило. Когда мы говорим о древнем греческом языке, то понимаем, то у слова не варианты перевода, а набор значений, которые описывают слово вместе и одновременно, где ни одно из значений не исчезает. За такой подход к языку мы говорим спасибо древнему греческому философу Сократу. Отсюда делаем незамысловатый вывод. Речь в тексте идет не о простом финале чего-то, но о финале по зрелости, финале, когда все задачи выполнены, все собрано и доведено до логического финала.

Как уже сказано, слово, переведенное нам как «век» не означает существование планеты или вообще жизни. Оно подразумевает завершение некоторого жизненного этапа. Но при этом ничего не сказано о том, что для этот этап должны пройти все одновременно. Как, впрочем, нет указаний и на то, что все будет происходить разрозненно. Но, как бы то ни было, речь не идет об уничтожении планеты. Так что все паникерские в этом направлении взгляды не более чем истерика на пустом месте.

Кроме того, мы уже рассмотрели  несколько мест, говорящих о том, что жатва уже происходила во время визита Спасителя. Нивы, как известно, уже тогда побелели. И уже тогда не хватало работников на жатве. Но жатва, как известно, не терпит отлагательств, иначе весь хлеб просто пропадет. То есть, люди того времени пережили свою жатву. Но кто ее заметил?

Дальше еще интереснее. Кто-нибудь задавался вопросом, почему Иисус сказал, что разные соблазны и всякие делающие беззакония будут собраны, внимание, «из Царства Его»? Вы понимаете мой вопрос? Нам всю жизнь рассказывают «знатоки», что в Царстве Его нет больных, нет коварства, злобы и т. д. Так? А что тут заявляет Мессия? Может Он чего-то не знает? Или, может, опять пробел в образовании? Как можно собрать СОБЛАЗНЫ там, где их нет?

И тут, наверное, кто-то скажет, ну, подразумевается здесь не небесное Царство, а все, чем Он владеет на Земле. И будет совершенно прав. Однако, давайте уже определимся. Либо Царство  Его на Земле, то есть, подразумевается Божье влияние, Божья власть, авторитет и т.д., либо Оно на небе, и тогда пожелание умершим «Царства тебе Небесного» правомерно. Как в том старом анекдоте: «Ты либо крест сними, либо трусы одень». Давайте уже как-то определяться.

Так вот, я понимаю так, что здесь под Царством Его понимается распространение Его власти, или всё и все, что и кто находится под нею, кто повинуется Его воле. А то, что среди тех, кто повинуется Его воле, обнаружены соблазны и делающие беззаконие, говорит о том, что все эти беззаконники претворяются Божьими слугами. Они выглядят как Божьи слуги, они говорят, как Божьи слуги, но они не Божьи слуги.

Итак, ангелы, т.е. те, кого Бог пошлет для специальной миссии, произведут сбор «плевел», точнее, отделение, лишение их власти, лишение привилегий, авторитета. А дальше, вдруг, появляется информация о какой-то «огненной печи», в которой будет «плач и скрежет зубов».

Вот где почва для разгула мистического воображения примитивного ума. Ну а что же имел в виду Иисус, когда говорил об этой печи? А вот тут переводчики вдруг решили не переводить артикль. Как нехорошо. То мы старательно переводим, когда нам нужно создать термин, а когда нужно, не переводим. Молодцы.

Так вот, во-первых, «огненную» совсем не «огненную», а «огня». То есть, перед нам не прилагательное, а существительное. У нас имеется печь огня, а не огненная печь. Но на это можно было бы не обращать внимания, если бы ни артикль. Причем тут артикль? Потому что с артиклем у нас получается печь очень даже определенного огня. А если говорить точнее, то печь того самого огня, о котором было сказано только что. А о чем только что говорил Учитель? А только что Учитель говорил о соблазнах и делающих беззаконие, вот в этот огонь они и будут брошены. Если же говорить еще ближе к тексту, то в печь полную огня беззакония и огня соблазнов. Вот куда они будут брошены. И вот тут они получат все, что заработали. Они хотели соблазнов, получат их во всей полноте. Они хотели беззаконий, вот вам беззакония. Но как часто бывает, хотел как лучше, а получилось  как всегда. И как велики сожаления и разочарования в том, к чему они пришли, что им остается лишь плачь и скрежет зубов (разочарование и злоба)!

А как же праведники? А что с ними может быть, если они, праведники, получат праведность? Каждый погрузится в то, что сеял. Что сеял, то и пожал. Все просто. Понятно, что когда ты получаешь даже лучше, чем ожидал, то вместо плача и скрежета зубов, сияющие лица и восторг становятся твоими союзниками.

И последнее. Все праведники, судя по словам Иисуса остаются (получают) власть и положение от Бога (Царство Божье).

До встречи!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*